Ольга Ильиных

Не знаю, как рассказывать о том, что съедает и уничтожает меня годами. Кажется, прошло столько времени (20+ лет), но этот ад для меня свеж, будто происходит сейчас, в моменте. Я долго не находила в себе внутренних сил рассказать об этом. Как будто собираюсь начать тяжёлую и долгую задачу, а настроиться на неё не получается , потому что я заранее устала. Перехватывает дыхание, и я захлёбываюсь и как будто падаю без сил.

Казалось бы, свою историю я обдумала вдоль и поперек тысячи раз, уже не должно так болеть. Должно рассказываться легко и быстро, но понимаю, что будет тяжело. Но, кажется, пора начать бороться, взять себя в руки и наконец-то свободно вдохнуть. И будь, что будет. Я устала от чувства, что моя жизнь как будто не моя. Мысли о смерти приходят намного чаще, чем любые другие, и это приводит в ужас.

Впрочем, в какой-то мере они тоже причастны. Им нужно было обращать внимание на тревожные звоночки, которые звучали отовсюду. Ещё бы хотела, чтобы винили ответственных за отсутствие сексуального образования в России.
Ольга Ильиных рассказала о цепочке эпизодов сексуального насилия, которые пережила маленькой девочкой в маленьком городке. Очень больно, что как и Оля, дети часто остаются с этими ситуациями один на один. Trigger warning…

Жила с бабушкой (она работала всю неделю с 8 до 18), с тремя дядями (они то приходили, то уходили) и с неродным дедушкой. Маму я видела редко, она то жила с нами, то уходила на долгие заработки, то строила личную жизнь. С отцом они развелись давно, когда мне было 1 или 2 года. Жила я в Черепаново в Новосибирской области. Жили бедно, но не голодали, как говорится, было «нище, но чисто».
Много болела. В садик ходила всего год и оставалась сидеть дома, часто одна: взрослые были на работе/учёбе. Я была была доброй и сопереживающей девочкой, тихим и спокойным ребёнком. Постоянно читала, в мечтах о будущем видела принца из сказок и хотела стать певицей. Сидела в своём воображаемом мире. Правда, иногда таскала конфеты из шкафа, но кто из нас такого не делал?
Дедушка Толя тоже работал, но почему-то иногда оставался дома со мной наедине. Я очень его любила и верила, что он не желает мне зла, и не могла допустить и мысли, что он станет палачом, из-за которого и в 27 моя жизнь сломана.

В памяти зафиксирована «вспышка» – и на заднем фоне идёт телевизор, на нём включено порно, я запомнила стоны и голую тётю оттуда. Дедушка Толя расстегивает ширинку и шепчет, что «сейчас мы закончим и пойдём с тобой в огород собирать малину», ещё одна «вспышка» – и я не помню, что происходит дальше. Кусок моей памяти вырезан. Не помню, пошли ли мы собирать малину, помню чувство разочарования. Моя память как испорченная плёнка, на ней иногда бывают блики.
Однажды мы снова были дома одни, он крутил фарш, я лежала на кровати и смотрела телевизор. Он сказал мне: «Оля, у меня там на шкафу есть вкусная конфетка, хочешь её?». Он попросил сделать то, чего я не хотела, и это было связано с телесностью. В голове что-то провернулось, и, как бы я ни любила конфеты, я сказала «нет». Скорее всего, я почувствовала, что мне это не понравится и будет неправильным.
Потом он ушёл из семьи к другой женщине и бросил мою бабушку. Я не грустила, хоть мне и казалось, что сильно его любила, ведь это мой дедушка, который перед уходом на работу говорил мне «будь бананья» и вроде качал на руках.

Мне это нравилось – он был похож на принца из мечтаний, и постоянно говорил, какая я замечательная.
И я помню, как он шептал это, когда клал меня на диван и стягивал штанишки с моих ножек. «Вспышка». Он так же восхищенно шептал мне это, когда я, пятилетняя, сидела в кресле на его коленях, а он везде трогал меня и целовал в шею. А когда бабушка зашла в комнату, очень быстро сделал вид, что я просто сижу и болтаю с ним. Тогда, вроде, в моей голове уже провернулось: «Почему он так боится этого, мы же ничего плохого не делаем?»
Намного позже, я узнала, что у Алексея есть брат-полицейский, который ушёл с женой на Новый Год посмотреть салют и оставил его с двухлетней дочкой. Когда они вернулись, девочка была вся в крови, с разрывами в области гениталий и при смерти. Брат сбежал. Алексея поймали и посадили в тюрьму. Девочка выжила и стала очень красивым подростком. Но все в городке знали эту историю и постоянно вспоминали. Надеюсь, он умер в тюрьме. Насколько я знаю, насильников детей в таких местах не любят.

Ведь люди, которые меня любят, не могут сделать мне плохо, правда? Значит, я должна делать то, что они просят. Этот груз до сих пор меня съедает и уничтожает: я живу с тревожным расстройством, лечусь в психиатрической клинике и совсем не умею строить отношения. Никому не верю и всегда жду предательства.
Моя мама была в браке три раза, второй был с дядей Мишей, пьющим, не просыхая ни на минуту. Когда мама уходила работать в ночную смену, я оставалась с дядей Мишей – он мыл меня в душе, трогал руками в разных местах, шептал на ушко «какая же ты красивая» и нёс меня на руках в кровать. «Вспышка».
«Горячо любимый» дядя Витя, который учился в школе, старше меня лет на 8, иногда приходил дядя с нашим соседом Лёшей. Они по-мальчишески «наивно» раздевали меня и трогали. По очереди. Не думала, что именно на этом эпизоде начну плакать.

Однажды двоюродный брат начал странно ко мне приставать и говорить: «Давай заниматься сексом», я выбежала из комнаты и наткнулась на тётю Наташу. Она спросила, что это мы там делаем, а я, ребёнок – ляпнула, что услышала: «сексом занимаемся». Тогда мы стояли с ним в углах, и я поняла, что, наверное, это что-то плохое.
На следующий день мама услышала это и посмеялась надо мной. Но, может, маме стоило задуматься. Вспомнилось забавное: у дяди был друг Вадим, мама часто говорила ему «не заигрывай с моей дочкой и не строй ей глазки», подозрительно на него поглядывая. А дядя Вадим был просто хорошим парнем, который улыбался и шутил с маленькой девчонкой. Главных проблем никто не замечал.

У меня куча проблем, от боязни мужчин и до суицидальных мыслей. Мне не помогают антидепрессанты, я лежу в клинике неврозов. И я не справляюсь со своей жизнью.
Мне повезло, у меня есть много классных людей, которые меня поддерживают: Игорь, Лёша, Анжелика, Лера, Юля – те люди, которые знают об этом и протягивают мне руки помощи. Отдельное спасибо Юле Кулешовой. Юля, то, что ты делаешь, то, что ты мне советовала, как помогала – навсегда в моём сердце.
Пожалуйста, говорите с детьми о таких вещах. То, что мы постфактум переживаем – невыносимо. Я не в состоянии описать тот ужас, с которым жила все эти годы и продолжаю жить, потому что, мне кажется, если попытаюсь, то сойду с ума. Просто не выдержу боли и сойду с ума.