Л.

Я бы хотела поделиться с читателями «Тебе поверят» своей историей. Мне важно быть услышанной, потому что я молчала о произошедшем почти 30 лет. И мне хотелось бы стать «видимой» для других вместе с тем опытом, с которым мне пришлось столкнуться. Из-за чувства стыда, с которым я живу большую часть жизни, в какой-то момент я приняла решение стать «невидимой», «незаметной», «несуществующей», «тенью». Но такое решение часто приносит дополнительные страдания. Иногда оно является наказанием себя за ошибки других. Хочется перестать корить себя за случившееся и вернуть ответственность за произошедшее тем, кто должен её нести.

Моя мама всю жизнь зависела финансово и эмоционально от своей старшей сестры. Ей хотелось быть полезной своей сестре, она стремилась ей угодить. Во втором браке у моей тёти с мужем не было детей и, насколько я помню, они оба огорчались из-за своей бездетности. Чтобы порадовать сестру и её мужа, мать часто привозила меня к ним на выходные. Наверное, она думала, что заботы обо мне скрасят их жизнь, а сама она сможет отдохнуть.

«Что будет, если не обратить внимания на состояние и рассказ ребёнка? Вдруг это неправда или кажется? А так, может быть, и «острота спадёт», и «всё забудется»?

Когда меня привозили в их семью, муж моей тети очень радовался, оживлялся. Мама и тётя умилялись его реакции и во всеуслышание заявляли, что он стал бы прекрасным отцом, ведь он – добрый, ласковый и заботливый человек. Конечно, он любил детей, но он любил их не по-отечески, а по-другому… Дядя мастурбировал об меня, имитировал половой акт, прикасался к интимным местам рукой и своим членом.

После каждой поездки к тёте и её мужу моё физическое и эмоциональное состояние становилось всё хуже и хуже. С каждым разом я всё больше замыкалась в себе, перестала испытывать радость, начались проблемы со здоровьем, появился энурез. Я стала заикаться, появлялись неврологические проблемы, лунатизм, многочисленные страхи. Я не могу вспомнить отчётливо, что именно происходило. Когда я напрягаю память, меня окутывает вязкая темнота. В основном я помню только эту тьму, долгую, густую и непрерывную. Она встроилась в последовательность воспоминаний моей жизни. И несколько раз в день я оказываюсь в этом мраке, ставшем частью меня и моей жизни. Колючее отвращение и липкий стыд с тех самых пор являются моими непрерывными телесными переживаниями. Иногда мне кажется, что каждая клеточка пропитана ими.

Когда я пыталась жаловаться тёте на её мужа и говорила, что «он плохой», когда я плевалась на него, обзывала, не слушалась, мамина сестра наказывала меня и отчитывала за то, что я избалованная, злая, вредная, капризная девчонка.

В детстве мне казалось, что она думает, что я «обижаю» её мужа, и поэтому старается его от меня защитить. Как же мне тогда хотелось, чтобы кто-то защитил меня… Когда я стала заикаться и уже практически не могла говорить, то совсем прекратила свои детские попытки «достучаться» до взрослых.

Год назад я рассказала маме, её старшей сестре, её брату и двум сёстрам о том, что со мной происходило в детстве. И они возмутились… Они возмутились тем, что я рассказала им правду о случившемся! Им не понравилось, что я нарушила молчание и тем самым ставлю под угрозу репутацию каждого из них, навожу тень на семью. Их не беспокоили мои чувства и моя разрушенная жизнь, их беспокоило только то, что я плохо говорю об умершем человеке!

Человек, который сломал мою жизнь, умер 17 лет назад, и был похоронен с большими почестями. Родственники практически прямым текстом мне сказали, что не хотели бы ничего знать о случившемся. Они с подозрением отнеслись к тому, что я решила нарушить молчание спустя столько лет. Мама, её брат и сестры сделали вывод, что я сошла с ума, или мне «промыли мозги в секте», поэтому теперь я пытаюсь «разрушить их семью». После моего признания практически сразу стало звучать разделяющее местоимение «их» семья. И было очевидно, что мне теперь нет места в ней.