Мария Васильева
Я счастлива и теперь уже бесповоротно! В это сложно поверить, ведь меня насиловали столько раз, сколько я не могу сосчитать. А это значит — я обречена на страдания (так даже плакаты, направленные против насилия гласят: «Это всегда будет жить в ней/нём»).
Иногда мне казалось, что моё тело практически прошло через мясорубку и я никогда не соберу его в единое целое, когда в согласии будут жить сердце, разум и моя внешняя оболочка.
Мне было 7 лет (О, боги, я лишилась девственности в 7 лет. И это долгое время было предметом моего стыда и комком огромной боли и страха в моём сердце). Но я думаю, 22 лет достаточно, чтобы перестать молчать.
Чем больше мы молчим, тем больше мы покрываем насилие, а ещё мы говорим своим молчанием:
«Мне стыдно за то, что это со мной произошло, наверное, я не такая, раз это со мной произошло, я не справилась и не защитила себя, я сама не сказала «нет», я не кричала и не вырывалась, об этом не стоит никому рассказывать, ведь это ужасно, а, может быть, это все же не произошло, это ведь невообразимо, наверное я просто все придумала, или же я сошла с ума, потому что такого не бывает».
Самое грустное, что из-за всеобщего молчания, покрывающего насилие, люди не готовы об этом говорить. И они так тебе и льют в уши хором: «да это детское воображение, наверное, он просто снял с тебя трусы, а ты слишком испугалась, да такого не бывает».
Ну и самой убийственной реакцией была: «Не стоит же всё про себя рассказывать. Мужчины боятся таких развратных женщин».
«Есть такая поговорка: «молчание — знак согласия». Чем больше мы молчим, тем больше мы покрываем насилие»
Так вот, все это принятое в обществе молчание, заставляло молчать и меня. Но пока я молчала, я очень сильно заблуждалась и чем больше молчала, тем заблуждалась всё больше: сначала я вешалась и не понимала, что происходит, я просто была в растерянности, потом я считала себя очень сильной, а на самом деле просто не позволяла себе чувствовать боль, потом я боялась мужчин и снова и снова выбирала либо слабых, либо агрессивных, затем я ненавидела себя, затем его (на самом деле их было несколько, но я ненавидела только зачинщика), ну и, конечно, в глубине души я считала себя «какой-то не такой, калекой или грязной женщиной».
В меня просто штабелями влюблялись мужчины, но я замечала только тех, кто мне казался безопасным (но это ещё одно заблуждение, на самом деле именно слабые люди склонны к агрессии и насилию). Много ещё чего было: и отвращение к себе, и боль, и невозможность смотреть на себя в зеркало.
Но самым главным моим заблуждением, которое ушло только на днях, когда я совсем глобально прервала обет молчания и получила ответ на мои сообщения от человека, который меня изнасиловал, было то, что я много лет путала смысл его взгляда, который я периодически встречала, сталкиваясь с этим человеком.
Я путала взгляд раскаяния с взглядом вожделения.
Да, я очень надеялась, что у нас состоится прекрасный разговор, как на видео от TED, разговор полный раскаяния и прощения. И да, я простила, потому что мне жаль его, он не счастливый человек, думаю, он не знает, что такое быть любящим, радостным и благодарным, что такое иметь поющее и радостное сердце, что такое от всей души смеяться или плакать от счастья. Но я не услышала раскаяния.
Я узнала, что вот уже больше 20 лет человек, видя меня, продолжает меня вожделеть и на что-то надеяться.
И он не может до конца признаться себе в том, что совершил преступление. Хоть я и почувствовала, что в глубине души, он знает, что был не прав.
По нашему законодательству преступления имеют срок давности — 15 лет, бить кому-то морду — бесполезно, уж мой первый возлюбленный бил много лет назад, дурь не выбилась. Самым большим поступком против насилия, которым я могу ответить, будет то, что я прервала обет молчания и не боюсь называть вещи своими именами. И не боюсь назвать имя того человека, с которым бы никогда не вступила в интимную связь добровольно. Потому что не стыдно подвергнуться насилию, стыдно насиловать. Этот человек с детства мечтал работать в полиции, он в ней работает. И у него есть жена и дети.
И самое важное, что каждый из нас может сделать против насилия прямо сейчас — это прервать свой собственный обет молчания!
Хотя бы для самих себя, потому что написав все это в общественное пространство, я понимаю, что это риск — люди разные, в комментариях я могу встретить негатив, но я готова к этому, потому что в моей жизни главная героиня я, и я всегда на своей стороне.
Я пишу об этом спокойно, но для этого мне понадобилось 20 лет и множество неспокойных разговоров об этом, множество некорректных реакций, разговоры с психологами, но окончательно помогло мне одно — шаг навстречу страху и боли — когда я позволила своему сознанию снова увидеть то, что произошло и сказать: «я умерла, и я не могу снова стать живой».
И из этого начать создавать свою жизнь, увидев какой прекрасной может быть она! Я советую начать разрывать круг молчания и, став снова сильными, разорвать этот круг окончательно, полностью признав тем самым «стыдиться нужно не мне, а этому человеку». Это он в скриншоте переписки. И да, этот человек с детства мечтал работать в полиции, он в ней работает. И у него есть жена и дети.